koshchey (koshchey) wrote,
koshchey
koshchey

Еду я в метро и вспомнилась мне «Смерть Тарелкина» Сухова-Кобылина.

Расплюев: Хорошо, кумушка. Теперь вот что: имеем мы на Силу Копылова подозрение, что он оборотень.
Людмила: Оно, сударики, можно; от него все станется. Ономнясь своих детей не признал; подлец человек - стало, все останется.
Расплюев: Ты с ним жила?
Людмила: Жила.
Расплюев: Ну что, он обрачивался?
Людмила: Завсегда.
Расплюев: Во что же он оборачивался?
Людмила: В стену.
Расплюев: Как же он в стену оборачивался?
Людмила: А как я на постель полезу, так он, мошенник, рылом-то в стену и обернется. Так вот я с ним одиннадцать годков и мучилась; глаза выплакала, с разбойником; глаз, бывало, не сомкну, все плачу, а он дрыхнет себе, да и только, горой его раздуй; а теперь, жеребец, и от меня отрекся, и от детей-то отрекся, кормить не хочет; это не мои, говорит, дети. Чьи ж, мол, эти дети, коли не твои? Укажи, чьи? Так не указывает.
Расплюев: Ну, таперь ты, видя, что он эвдаким манером в стену-то обертывался, и не робела с ним спать-то.
Людмила: Робела, сударики, робела, так делать-то мне что? Мое дело женское.
Расплюев (Оху): В показаниях сбилась, с преступником в сожительстве, не прикажете ли подвергнуть аресту?

А почему вспомнилась!

ВСЕ, и малые и старые, и сидячие и стоячие в СМАРТФОНЫ так и обернулись, как в фильмах ужасов об одержимых. Мурашки по спине прошли.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments