Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

divan

Russische und Chalawa. Мой ранний опыт.

На фоне информационной войны, которую ведёт загнивший Запад против Высокодуховной, где буржуйские компании проводят так называемые «акции», раздавая бесплатно или по сильно заниженным ценам любые изделия, от игрушек, до чемоданов (не представляю себе, что бы было, если бы раздавали колбасу или выпивку!) провоцируя, таким образом неадекватное поведение граждан Великоскрепной, с целью показа инцидентов на вражеский СМИ, в непристойном и искаженном виде, давая однозначно ошибочное представление своим зрителям о многонациональном духовном народе-победителе!!!

Реально, те, кто придумал подобные «акции» или полные идиоты, или агенты СБУ/ЦРУ!
Расскажу, почему так считаю, ибо знаю правду тридцатилетней давности!
Collapse )
Мораль этой басни такова: «Русских побеждать не надо, их просто надо ловить на халяву!!!» 
Кощей

Мои корни. Часть 6.

И так, Мой дедушка, перебравшись в Киев и переделав документы, начал учёбу наново. Знаю, что до революции он учился в каком-то Петербургском инженерном ВУЗе, но у меня уже нет возможности уточнить в каком именно. После Гражданской, он поступил в Киевский Рабочий Инженерный Институт, потом ставший КПИ, и закончил его за три года, что считалось большим рекордом, для мужчины «рабоче-крестьянского» происхождения :). Женился мой дедушка, на шестнадцатилетней Наталье Губкиной, дочери бывшего хозяина кирпичного завода на Корчеватом (ныне завод ЖБ изделий, и находится он на том же самом месте). Кроме завода и карьера на Корчеватом, у Губкиных был карьер на Саперной Слободке. Яма, которая до сих пор находится за обрывом разъезда на Красноармейской/Горького и Дружбы Народов, та, из которой добывали глину для кирпичного завода. Мой прадед погиб в Гражданскую, а прапрадед угорел на своём же заводе, где работал, как мастер, в 104 года, уже после освобождения Киева, точно не помню толи в 1943г или 1944г. Моя прабабушка Губкина, по девичьи – Кибальчич, несмотря на сербскую фамилию, была из Полесских Староверов. В её роде смешаны и сербы, и белорусы, и украинцы. Губкины были, насколько мне известно, русскими. Ещё один интересный факт: до того как построили этот ужасный монстр Музея Ленина на Комсомольской Площади (ныне Площадь Европы), то подъем на Владимирскую горку был мощён кирпичами моего прадеда. Мой отец мне показывал, как на очень многих из них, сохранилась надпись, указывая их происхождение.
После экспроприации завода, Губкиным оставили старенький, ветхий дом в 4 комнаты на Добром Пути угол Голосеевской. В нем скончалась моя прабабушка «баба Маня» в 1968г, и до 1970г в нём жили сестры моей бабушки, «тётя Вера», со своим мужем Яшей и «тётя Дуся», со своими сыновьями, Юра Процышин, 1929г рождения, холостой на не времена, и Боря Процышин, женатый с 1966г. Им дали по 2-х комнатной квартире на улице Щорса 15, в новых девятиэтажках, над дворцом «Украина». Дом снесли. С 1970г до 1991г я не был в этом районе. Когда в 1991г, я туда пошёл, не узнал ни ландшафта, ни построек. Там стояли (стоят) ужасные панельные коробки, от прекрасных садов и декоративных деревьев ничего не осталось. Было ветрено и ужасно пыльно. Могу сказать, что вся Голосеевская улица произвела на меня очень грустное и страшное впечатление.
Мой папа родился, когда бабушке Наталье ещё не исполнилось семнадцать. Дедушка, тем временем, работал железнодорожным инженером. В года массовой коллективизации, все семейные драгоценности Губкиных, которые сумели сохранить во время Гражданской, были понемногу проданы и поменяны на пищу.
Мой отец, с раннего детства увлекался авиацией. С семи лет моделировал, а в 12 поступил в детский аэроклуб. В 15 лет он уже летал на учебных самолётах, в частности, на небезызвестном У2.
Когда началась война, папе только исполнилось 16. Он родился 14 июля 1925г. Моего дедушку сразу мобилизировали и вывезли в город Муром. Там он участвовал в разработке и конструкции очень известного бронепоезда «Илья Муромец». По причинам пропаганды (Немцы не войдут в Киев!), запретили эвакуировать семьи. А немцы окружили Киев, они раньше захватили Полтаву, поэтому последующая эвакуация не стала возможной. Перед входом немцев в Киев, и во время уроков в девятом классе в школе, приехали красноармейские грузовики, и выдали приказ всем погружаться т.к. будут их эвакуировать. Открытые Кузова «Газов» были переполнены стоящими подростками, а моему папе удалось стать возле борта. Так как он не смог сообщить ничего маме, он, и два одноклассника и одна одноклассница, смогли выпрыгнуть на ходу из машины. И это спасло им жизнь. Когда эвакуирующие поняли, что находятся в полном окружении и им не удастся прорваться за линию фронта, остановили машины, спустили детей и расстреляли их. Спастись из 200 удалось только четырём, и они потом рассказывали шёпотом эту страшную историю.
Мой дедушка был членом партии. А когда немцы входили в Киев она сожгла все документы, свои и деда. Папе удалось спасти из печи дедушкин диплом, но мы его не смогли вывести: таможня не разрешила. Его оставили Евгении Александровне.
Элементарное знание немецкого, спасло отца от принудительного вывоза на работу в Германию. Квартиру на Ленина немцы отобрали, а бабушка с папой переехали на Добрый путь. Отца послали работать сортировщиком на Демиевскую почту, которая находилась, на месте нынешнего (?) автовокзала на Московской площади. Электроэнергии у населения не было, а свечи тоже были огромным дефицитом. Люди освящались лампадами и керосинными лампами, на растопленном жиру. Вдоль Голосеевской улицы, немцы провели высоковольтную линию, а папа, с техническими знаниями и крадеными проводами, соорудил катушку, которую повесил на ель напротив высоковольтной линии. Кто немного разбирается в физике, поймет смысл сооружения. Индукции хватало примерно на 12 вольт и 3 ампера. Папа поставил в каждой комнате лампочки от фонарика в лампады. С одним единственным рубильником, на случай какой-то немецкой проверки. За годы оккупации, никто не обнаружил кражу электроэнергии, а за это расстреливали без предупреждения. Одну из этих лампадок я до сих пор храню.